Archive for July, 2011

July 27, 2011

Гротескный реализм не мыслим без человеческoго эгоизма.


Как-то я беседовала с художницей Саре (Евгения Саркисян) для журнала Ереван. Статья вышла давно, а вот сам разговор захотелось скинуть сюда.

Евгения Саркисян — художница, которая живет и работает во Франции с 1991 года.  Ее картины выставлялись в известных галереях  Парижа. Она знает многое о людях и об этом свидетельсвуют ее образы в живописи, графике и гравюрах. 

Как утверждают могие художественные критики, ваш стиль — гротескный реализм. Практически в любом человеке можно уловить особый элемент гротескности. Можно Ваши образы назвать универсальнымы?

– Мои образы – все обычные люди, пропорциональные. У них просто есть особый семейный штрих. Это одна большая семья с ее особыми признаками. Например, форма носа, передаваемая из поколения в поколение. Думаю, во всех можно найти элементы гротеска. Я образы не выбираю. Думаю, они где-то есть и сами по себе как-то выходят.

Сидит себе художник в мастерской, а к нему наведываются музы. Это один из стереотипов о художниках. Что думаете вы по этому поводу: соответствует ли богемный образ творческому труду этой профессии?

– Это точно такая же работа, как любая другая. Либо ты работаешь много и имеешь результат, либо работаешь меньше и имеешь меньше результата. Или вообще не имеешь. Существует миф о том, что художники – это люди которые сидят, плюют в потолок и левой ногой творят шедевры. Сильно сомневаюсь, и если это правда, то я, наверное, урод в семье художников. Так принято говорить и считать, мол, художники особенный народ. Среди инженеров тоже есть те, которые работают и те, которые нет. Не вижу никакой разницы профессий, кроме того, что в отличие от других художник должен работать все время. Постоянное обдумывание будущей картины. 

– Это определенно развенчание мифов о творческом процессе. Почему людям нужны эти мифы и почему вы предпочитаете жить вне их?

–  Мифы удобны. Например, миф – что вдохновения надо подождать, потом схватить его за хвост и тогда сделаешь кучу шедевров, даже если не держал кисти в руках пару лет. Многим это удобно для оправдания собственного бездействия, так как они горюют, что вот, дескать, муза опаздывает…

Ваши гротескные образы людей тоже развенчивают мифы об идеалах, подогнанных под стандарты красоты?

– Может быть, и это тоже. Я огорчаюсь, когда люди не улыбаются, когда смотрят на мои работы. Лучшая реакция для меня – улыбка.  Хотя, конечно, есть люди, которые не принимают моего творчества. Им даже не конфортно находиться вблизи моих персонажей. Я заметила, что среди женщин их почему-то больше, чем среди мужчин.  Думаю, некоторые из них видят в картинах себя. И так как они привыкли смотреть в зеркало и видеть то, что хотят увидеть, им бывает сложно вдруг уловить частичку себя в гротескной картине. Женщины также труднее относятся к деформациям, в то время как мужчин больше интересует содержание. Мужчины легче абстрагируются, а женщины принимают все на себя. Это мои наблюдения.

Жизненный конфликт  или осознание комизма мира стал результатом обращение к гротеску?

– Гротеск на самом деле у меня был всегда. Я обратилась к нему практически в самом начале своего профессионального пути, он мне близок по духу. Очень интересно наблюдать за людьми.  Они мне и подарили те гротескные образы, которые на самом деле — отражение реальности. Я – человек, не конфликтующий с миром. Я могу только сожалеть о том, что в мире многое устроено не так. Я признаю это за факт, но конфликтовать не собираюсь. Я не борец, не буду участвовать в манифестациях, максимум я буду наблюдать за ходом событий. Я конформист. Это стыдно, не буду врать. Я не буду бороться, просто жалко своего времени. Я боролась за выживание, но не за восстановление мировой гармонии. Это эгоистично, но нормально. Человеческое эго – единственный двигатель. Рожаешь, влюбляешься, выбираешь профессию – все исключительно для себя. Даже если ты помогаешь бедному, ты делаешь это для себя. Ты поднимаешься в собственных глазах. Я эгоистична, и не стыжусь этого. Просто люди считают это ненормальным, провокационным. Но на самом деле все люди – эгоисты. Я на этом настаиваю. В нашем языке «эгоизм» плохо звучит. Не знаю почему…

10345835_704193152988007_656313747279845707_n

– Неужели не боролись за становление собственной личности, хотя бы отчасти?

-Только работой. Нельзя идти на баррикады и кричать о том, что борешься за становление личности. Но есть те, кто опустив голову работают и в этом их правда. Я разочарована человечским экспериментом. Человек не меняется. Все развивается, все идет вперед, но человек не меняется, меняются инструменты. Человек все также способен на подлость и не стал лучше от того, что пользуется, например, интернетом. Единственное, что его сдерживает от некоторых действий в некоторых странах – это закон . Я человек закона. Я уважаю общество и закон, как инструмент сдерживания человеческой натуры. Закон – это то, что позволяет человеку оставаться человеком.

Получается, нельзя жить без ограничений, без рамок?

К сожалению, да. Если перед человеком не будет стоять закон о том, что нельзя убивать, он будет убивать, так как люди делали на протяжении веков. Действующий закон – то, что позволяет обществу развиваться…

КАРТИНЫ САРЕ ЗДЕСЬ

Advertisements