Archive for ‘” Взрослые”сказки’

June 11, 2017


Февраль, Манхэттен, вечер,
Нам предстояла встреча,
О реальных чувствах не шло и речи.

Я опоздала, впрочем как всегда,
А ты уже не думал, что судьба,
И на уме вертелось: “кто ж она?”
Но: твое Мартини, мое вино,
Мои нескладности, твои “I know”,
Мы сразу с головой ушли на дно…
На дне – конец моего страха и печали,
О том, что будет дальше я не знала,
Только в ту ночь на мерзлом тротуаре,
Мы солью о нашем счастье написали.
(с)

 

 

 

 

 

 

 

Advertisements
March 3, 2010

Dandelions


Я…

Где я? Мне бы завыть так, чтоб услышать себя… Жить. Сейчас. Каждый час. Захлебнуться потоком мыслей налету. Ночь, бессонница, тебя люблю, но с тобой не сплю… храню верность хмурому дню…Только он меня не замечает… На краю моей кровати – край света и тьмы… Сны, как сладкий пирог на выходные…Я не ем сладкое… В моих снах  – другой день…Сон #6, цитата : “ Не улетайте все, постойте я ведь с вами?…”  Но утром день такой же. Суровый, сурковый… Быть той же, что вчера, но уже другой…

Они….

А где они?  Я не очень скучаю по Тебе, но по ним… Мне бы до них… Разве можно достучаться до небес? Черта с два, не буду же я вламываться?.. Они  – это те, кто на коне под небесами. Конь  мчится, фыркает, но ведет их  в небеса. Бравый конь, скажи мне правду, что там? Я побегу быстрой тенью, я догоню!

Ты…

Где Ты? Ты можешь найти себя? Тогда станешь другом. Я узнаю тебя. Точно. Я стану скучать по тебе и менять свои дороги на твои…

Мне не до Тебя, а им не до нас… Мир всегда равнодушен к тем, кто сам равнодушен к миру. Я будто не замечая Тебя, ищу их, а они видят нас и молчат. Смотрят. Мы видим их в нас и тоже молчим. Если говорят  –  слова. В вечность. Разными шрифтами, стилями, языками…Языками убивают, рождают, прощают, любят… Языки почему-то все знают. Мир языков смеет вершить правосудие.

Любовь.

Любовь – тоже слово, знаешь? Просто слово! Настоящую Ее,  боишься  назвать как все, ищешь собственные имена, как имя для ребенка…но никак не можешь найти.  К чему вообще называть то, что НЕ СЛОВО ? Мои слова – мысли, в них – любовь, а на краю света – свет… Какая разница? Тот, кто полюбил, берет на себя и свадьбу и похороны… Тот, кто согласился с любовью – идет переодеваться, раздеваться, одеваться, переделываться, кроить себя сухим мылом…

Тротуары.

Идти по тротуарам. В дождь. Остановиться,  сесть в подъехавший за тобой  автомобиль… Наехать на поле с одуванчиками. Лететь навстречу…и найти. Потом смотреть. Создавать, чтобы созерцать. Созерцать, чтобы снова захотеть создавать. Наплевав на  дороги ехать по тротуарам…

Титры.

Сухое поле. Темно-зеленый цвет бутылки. На небе – сухое вино. Опьяняет. Выпить ночь, чтоб увидеть Новый день и никогда от него не проснуться…

Мир сдувает нас с себя, как Oдуванчиков, мы летим и рассеиваемся в вечность…Титры.

January 16, 2010

21 grams of sun in a camel 21 грамм солнца в верблюде


Замерзший верблюд по квадратной плите одинокой дороги. На сизом травертине – снег. Снежные кубики. В каждом кубике – слеза, подобранная с земли теплым воздухом. Красное в полоску небо. Ни шума, ни гула. Воздух молчит, слушает : хруст ватных кубиков под копытами. Сахарная вата. Розовая от света небосклона и мерзлая от первого холода. Сладкий снег. Верблюд не идет, танцует: потряхивает и качает головой , подгибает тонкое тело и копыта, уткнувшись мордой вверх. Провожает закат. Сладкая вата тает под ногами в шербет. Сладкая смерть солнца… Небо поседело. Проседь облаков. Сумерки цвета сушеной хурмы. Верблюд мерзнет. Шатается. Плачет. Сладкие слезы его липнут к шерсти.

Сверху на  верблюда тихо приземлилось воронье перо. Упало на голову, пером вверх…

У Великой Пропасти Гнева сидел индеец и не курил трубку. Сидел, смотрел на снег …

– Откуда снег, верблюд?

– Это наша смерть, хозяин…

– Я не хозяин тебе. Я никого не приручаю. Не приручил и орла… И не возложил на него ничего, а дал свободу.

– Орел потерял свое перо, оно у меня на голове…

– Это не орел, это ворон потерял перо. Его убил орел.

– А почему убил?

– Потому что они вдвоем полюбили одно и тоже – небо. Ворон говорил, что оно из пепла, а орел – что из кости. А перо  – знак нам, мы пишем историю пепла и кости. Это – история жизни. Она и есть из пепла и кости.

– А солнце?

-А солнце – это то, что нам остается.

– Оно тоже из пепла и кости?

– Все есть из пепла и кости.

– Я не верю.

– Не верь, если не хочешь знать. Если поверишь ты, то я перестану. Я возложу всю веру на тебя и успокоюсь, что есть кто-то, кто верит. Вера рождает свободу и превращается в знание…  ворон умер,  а свобода досталась орлу.

– Мне будет тяжело… Мне будет сложно верить одному….

– Да . Но ты будешь искать кого-нибудь, чтобы сбросить ее с себя. И когда найдешь, тебе станет легче, ты освободишься…

Тишина. Закат ушел в небытие…

– … Нет, я не освобожусь. Потому что останешься ты, индеец, тот кто подарил мне когда-то веру, от которой я стал свободным. Мы встретим друг друга и скажем, что нас сближает то, что в нас осталось друг от друга. Это энергия. Она не растворяется, не расщипляется, не исчезает. Это семя, которое все сеют друг в друга. Семя растет, дает росток, лист, стебель, бутон. Он пахнет, раскрывая лепестки миру, отдается солнцу, а потом умирает. Стебель засыхает, но остается семя. Сладкое, как кость и легкое , как пепел… [21 грамм, любовь] …

October 18, 2009

Русалка и ангел


huge.0.4406

Русалка и ангел

 (сказка)

– А ты любишь поле?

– Да.

– Мне море больше нравится. Там на глубине тихо…

– Я нельзя быть в воде… Крылья мокнут.

– А какая разница, если ты все равно больше не сможешь летать?

– Не говори так… Мне больно.

Тишина.

– А ты меня любишь?

– Пока еще нет …

– Ты всегда говоришь правду?

– Да. Я – ангел.

– Лучше бы ты был дельфином…

Мы на берегу, у моря. Там при свете луны, ты самым красивый падший ангел. Я любовалась тобой с того момента, как нашла твое тело, приставшее ко мшистому камню, где я люблю сидеть по ночам. Я прислушиваюсь к шуму…

– Давай в море… Ты можешь лететь за мной над водой.

…Кажется, стоит только протянуть руку и я окунусь в преисподнюю. Черные волны подступают к горлу…Тебе уже не услышать меня, если я заплачу или закричу …

Я погружаюсь в воду, расплываясь  на маленькие кусочки, как цветные стеклышки в калейдоскопе… Я легко тону, как маленькое стеклышко…

Темно и тихо…если закрыть глаза и пальцами заткнуть уши. Хочу спрятаться здесь навсегда, осесть на дне вместе с морским светящимся планктоном… Я на дне…

Слушая тишину я не ощущала боли. Слушая тебя я забыла о тишине…Обрела боль… На дне так темно, что кажется, я вижу свет… Кто-то закинул сети, затопил душу, обманул ракушкой…я задыхаюсь… последние пузырьки воздуха прокричали назад!!!  Море чуточку раздвинулось…

Открываю глаза. Дым. Кто-то забыл луну на небе…Она нагая и бесстыжая, ей и невдомек, что ночная темнота ее пугающе бледнит… Люди обращаются с ней, как со шлюхой: честные не замечают, нечестные пользуются, а поэты становятся ее рабами…

Вижу твои глаза, прозрачно-сизые от дыма, постепенно наполняются дурманом…

– Я могу летать …

– Я знаю.

– Там за этим полем – другой мир, настоящий. Он не наш – не твой и не мой…

– Расскажи мне о нем.

– Там живут люди, удрученные страхами и болью.

– Значит и я человек…

– Да.

– И ты?

– И я. За нами погоня…

– Это дым конопли…

–  Хочешь, лети со мной?!

– Я не могу. Тебе пора …

–  Прощай!

Ты легко отталкиваешься от земли, оставляя за собой скользящую лунную тень на воде. Она ускользает вдаль по мере того, как высоко ты поднимаешься… Между нами – дым.